logo

фан-сайт группы

Статьи о группе
С выходом нового альбома, «Love Deluxe», королева романтики вносит ясность в вопросы поцелуев,...
Прямо во время песни, я поняла, что не смогу допеть и мне нужно уйти. Я крикнула: «Простите меня!...
Концерты

В настоящее время группа не ведет концертную деятельность.


Технологический процесс производства пластиковых труб http://trubovik.ru/.

Шаде появляется из места своего уединённого проживания. Часть 1

Она - самая успешная британская соло-исполнительница, но она до сих пор остаётся очаровательной загадкой. Шаде появляется из места своего уединенного проживания, чтобы рассказать, что в глубине души она остаётся девчонкой-сорванцом, лазающей по деревьям

Шаде так оберегает свою частную жизнь, так опасается чрезвычайного внимания прессы, что её друзья - каждый из которых также избегает шумихи - прозвали её Хови, по имени Говарда Хьюса (Howard Hughes). Самая скрытная британская исполнительница 1980-х сохранила такую сдержанную [по отношению к прессе] позицию со времён её хита Smooth Operator - один гастрольный тур за 14 лет - так что, когда мы встречаемся в Лондонском офисе её звукозаписывающей компании, чтобы услышать песни из её нового альбома, Soldier of Love, я - единственный человек в комнате, который встречал её прежде.

Прошло 10 лет с момента выхода её последнего альбома, предложенного [вниманию слушателей] в 2000 году, Lovers Rock. Несмотря на это или, возможно, из-за этого, авторитет, которым она обладает, весьма ощутим. Она - самая успешная соло-исполнительница, которую когда-либо давала [миру] Великобритания: за свою карьеру, растянувшуюся на 27 лет, она продала больше чем 50 миллионов копий альбомов. И больше половины тех копий были проданы начиная с середины 1990-х, когда Шаде, как и многие группы того времени (Smashing Pumkins, Depeche Mode, Therion, и др) почти исчезла из вида. С тех пор она появилась лишь несколько раз — и данное интервью - единственное, приватное, на которое она сейчас согласилась.

Как это ни парадоксально, но сама по себе она открыта, доброжелательна и мягка - она великодушно позволяет мне войти в её просторный григорианский дом в озеленённом северном Лондоне - и готова смеяться над собой. В отличие от её песен, которые часто исполнены внутренней печалью и сожалением, её речь перемежается живой и очень "английской" самоиронией. Она рассказывает мне о рисунке-граффити её самой, который её гитарист Стюарт Мэттьюмэн увидел в Нью-Йорке. Над её очаровательным изображением какой-то остряк написал примечание: “Эта сука поет, когда она этого хочет”. Шаде находит это забавным. Это вполне убедительно подводит итог её карьеры. Она создаёт музыку по своим собственным правилам.

Она рассказывает мне, как, заметив недавно постер для альбома Lady Gaga "The Fame Monster", она задалась вопросом: “Почему это я не могу быть так рассержена тем, что являюсь известной?” Она - непростая, амбициозная женщина. “В плане творчества я имею сильное желание и возвышенные стремления. Я не хочу делать что-либо, кроме лучшего, что я могу сделать”, - говорит она. К тому же она с презрением относится к промо-суете [музыкальной] индустрии, несмотря на понимание того, что трудно заполучить симпатию общественности, если Вы игнорируете её.

Она познала оборотную сторону известности - “не ту сладкую и радужную, которую любой ожидает” - очень рано. Поскольку её альбомы продавались миллионами по всему миру, папарацци забирались на деревья вокруг её Лондонского дома, чтобы сделать её интимный снимок. Слухи об её личной жизни изводили её, даже такие забавные, как сообщение о том, что она собиралась купить Футбольный клуб Фулхэма. “Я пришла с мысли, что те записывающие устройства, которые используют журналисты, должно быть, перемешивают то, что Вы говорите, подобно блендеру. Это ужасно, эта точка зрения, что, если что-то кажется простым, то в этом непременно должно быть что-то смешное.”

Во время одного изнурительного допроса журналистом некоего женского таблоида о сердечных делах в её жизни - который, как мы увидим [далее], было не совсем честным - она разрыдалась и поклялась там же и тогда же прекратить вообще все интервью. “Возникало ощущение, будто Вы открываете себя каждому, даже тому, с кем Вы когда-то сидели рядом в автобусе. Почему Вы должны делать это?” Точно так же она не хотела представать в образе “эдакой представительницей рафинированной жизни”, хотя она и не сожалеет об этом. “Когда музыка затмевается внешним видом, её абсолютно не воспринимают правильно”.

Она не выглядит сильно постаревшей за время своего долгого отсутствия. Накануне её 51-ого дня рождения её лицо остаётся без подтяжек и она всё ещё изумительна. Более высокая в реальной жизни, нежели она кажется на сцене (её рост приблизительно 5 футов 8 дюймов) с большой округлой головой, широко посаженными глазами и локонами черных как уголь волос, она обладает экзотическим очарованием, о котором, как она утверждает, не заботилась [специально]. “Люди всегда имеют обыкновение спрашивать, ‘что чувствуешь, когда видишь своё лицо на обложке журнала?’ Но для меня это вообще ничего не значит. Я действительно не замечаю этого. Я не стараюсь рекламировать имидж.”

Несмотря на то, что она была награждена Орденом Британской Империи (OBE) в 2002 году, в настоящее время наибольшее число её поклонников живёт в Штатах, где было продано примерно 4 миллиона копий альбома Lovers Rock. Её гримёрки на американских концертах регулярно украшались цветами, подаренными поклонниками, так же, как и у Ареты Франклин (Aretha Franklin). Зрители [всегда] шумно и восторженно приветствуют исполнительницу, которая в отличие от любого другого представителя брит-соула, не пытается изображать госпел-примадонну и уж тем более с американским акцентом. Наши трансатлантические собратья любят Шаде, кажется, потому что она не похожа ни на кого, кроме себя самой.

Рецензенты здесь тем временем жалуются, что она действительно не может петь. В первый раз, когда я передаю это ей, она усмехается - она часто так делает, парируя насмешки. “Она может быть очень враждебной, Англия. Не только ко мне, ко всем. Англия подобна озлобленной старой тетушке. Вы идёте, но остаетесь с нею, хотя она всё время Вас критикует и не принимает Вас должным образом, даже когда Вы прилагаете все усилия. Но Вы продолжаете любить её, определённым образом. И затем Вы умираете.” Она смеётся. “Те суки всегда переживают Вас!”

Таким образом, она всё ещё остаётся бодрой жительницей недоброй Великобритании и не имеет планов уехать, даже если подоходный налог намного повысится или альбом Soldier of Love будет принят здесь не лучше, чем два её предыдущих студийных альбома. Она бережёт свой Лондонский дом для деловых встреч, но сама она теперь проживает в деревне неподалёку от городка Строуд, Глостершир, где она обосновалась в 2005 году вместе со своей тринадцатилетней дочерью Илой и своим бойфрендом Ианом, бывшим морским пехотинцем Королевства, с которым они вместе на протяжении последних четырех лет.

Строуд может показаться странным выбором для наполовину нигерийской соул-исполнительницы, чьи музыка и образ жизни обычно предполагаются абсолютно "городскими". Она никогда не исправляла свой имидж - плавно двигающейся в экстравагантном платье и поющей Smooth Operator. Но подобно большей части из того немногого, что известно - или во что верят - о Шаде Аду, это неправда. Она хорошо понимает, что её семья является предметом для нелепых домыслов в английской провинции. Но в глубине души Шаде, и так было всегда, ощущает себя деревенской девочонкой.

Шаде, урождённая Хелен Фолашаде Аду (Helen Folasade Adu), родилась в Ибадане, Нигерия, и является дочерью английской районной медсестры, Энн Хейс (Anne Hayes), и нигерийского университетского преподавателя, Бизи Аду (Bisi Adu), которые познакомились в Лондоне пятью годами раньше. Но брак распался и четырехмесячная Шаде - её соседи в Ибадане отказывались называть её английским именем - вернулась в Англию со своей мамой и старшим братом Бэнджи. Развод её родителей оставил неизгладимое впечатление, которое чувствуется в её песнях: “Многое из них есть во мне, вероятно, даже больше, чем я понимаю”. Любовь часто изображается как почти недостижимое великое терпение или долгий тяжёлый труд. Всё это, как она сама признает, идёт из прошлого, из неспокойного брака её родителей.“Моя мама ушла от моего отца, потому что она посчитала невозможным жить с ним, хотя они и очень любили друг друга. Это было тяжело для моей мамы, потому что он был мужчиной всей её жизни. В день свадьбы мой отец подарил ей красную розу и, когда он умер, она бросила её в его могилу. Она хранила её в течение 30 лет. Это был момент, когда я поняла, как сильно она заботилась о нем.”

Пара поддерживала отношения и даже говорила о [возможном] совместном возвращении, когда Шаде был 21, но этого не случалось. “Он был очень странным человеком, мой отец, оставался мальчишкой. Но он определенно очень любил мою маму.” И это несмотря на то, что он стал отцом ещё четырёх детей - двух мальчиков и двух девочек - от трёх разных женщин. Шаде поддерживает отношения со всеми своими сводными братьями и сёстрами, которые живут в Швейцарии и Америке.

После распада семьи они уехали к своим английским бабушке и дедушке на границу Эссекса и Суффолка, неподалёку от Колчестера, и пока её мама сутками работала медсестрой в местных деревнях, Шаде по большей части воспитывалась её бабушкой и дедушкой. Это была необычная история радикального английского нонконформизма. Дедушка Хейс был мелким фермером, католиком-социалистом, сыном родителей, имевших достаток выше среднего, которые были участниками движения "Белый Путь" (Whiteway), псевдосоциалистического утопического сообщества, сформировавшегося на рубеже веков на идеологии "назад к земле", продвигавшегося в России в конце 19-го столетия писателем Львом Толстым.

Её прабабушка и прадедушка со временем покинули "Белый Путь", как Шаде [в последствии] узнала, “потому что они были глубоко верующими и нашли что-то в коммунальном имуществе в "Белом Пути" немного рискованным. Они не состояли в "открытых коммунах", которые в основном означали раздел имущества между партнерами.” Её дедушка обосновался в районе Строуда, быстро выучился на церковнослужителя и попытался завербоваться в ряды левых в годы Испанской гражданской войны. После женитьбы он перебрался на восток. “Но он всегда блестяще исполнял стихи о Западных землях. Он знал романиста Лори Ли (Laurie Lee) и он любили ту область. В итоге мы остановились в пяти минутах от старинной земли в Слад Вэли, куда его привели ноги.” Недалеко от её соттеджа есть место, в котором, как говорит Шаде, она всегда представляет своего дедушку, когда она проезжает мимо.

Когда в 1955 году Энн Хейс объявила, что она выходила замуж за нигерийца, её родители “сочли это непростым, но, к счастью, мой дедушка был большим поклонником афро-американского певца и активиста в борьбе за права человека Пола Робсона (Paul Robeson), и это смягчило проблему”. В знак признания этого Энн дала своему первенцу, Бэнджи, второе имя - Пол.

© Русскоязычный фан-сайт группы Sade. Копирование информации разрешено только с прямой и индексируемой ссылкой на первоисточник.
Контакты | Друзья сайта